IT-компания UNITY-BARS – ровесник независимой Украины. Уже три десятка лет она занимается разработкой и внедрением банковского программного обеспечения. Бизнес-сообщество знает UNITY-BARS как стабильного и надежного партнера, а ее продукты упрощают жизнь миллионам украинцев. Компания разработала систему BankID и передала ее за 1 грн Ощадному Банку, который впоследствии передал систему Национальному банку. Сейчас ее поддерживают единый государственный портал админуслуг, Минюст, петиции в Кабмине, госгеокадастр. Также с помощью этой системы можно получать банковские услуги.

Владелец и CEO компании Валерий Кондаков рассказал, почему предпочел финтех авиации, как построить успешный бизнес в украинских реалиях и об особенностях конкуренции на украинском IT-рынке.

– 30 лет на рынке. Солидный возраст для компании и повод для гордости. В чем залог успеха?

– В первую очередь – наша команда. Все благодаря людям, которые начинали, писали методологию, создавали продукты, решения и тем самым строили бизнес. Я приобрел компанию в 2012 году. На тот момент она имела хорошую компетенцию по разработке банковских систем, а те новые процессы, которые мы запустили, помогли вывести ее на новый уровень.

– До покупки компании вы работали в сфере гражданской авиации. Почему решили сменить род деятельности на финтех?

– Я родился и вырос в Борисполе. С авиацией был знаком с детства – родители работали в аэропорту. Карьеру начинал в голландской KLM Royal Dutch Airlines, потом открывал киевский офис BRITISH AIRWAYS. При этом мне всегда нравилась сфера IT, увлекался программированием. В авиационном бизнесе, кроме своих непосредственных обязанностей, пытался создавать вещи, которые бы упрощали работу. Например, в KLM сделал программу для автоматизации процесса набора документов для авиакомпании. Получил сертификат и победил в конкурсе лучшего продукта года. Кроме работы, связанной с авиаперевозками, я плотно занимался технологиями. Но не мог полностью себя реализовать в этом направлении. Это все было на уровне хобби. 

В 2012 году одним из самых перспективных направлений в IT была банковская сфера. Тогда я решил сделать хобби работой. Так пришел к покупке IT-компании. Уверенности мне добавлял опыт работы в крупных мировых корпорациях. Я понимал, что могу имплементировать свои знания в компании, которой буду управлять.

– Через год в Украине произойдет Революция достоинства, далее – российская агрессия, кризис. Как это повлияло на ваше развитие и планы?

– Планы были большие. Мы ставили цель – внедрить европейские подходы в компании и выйти на европейский рынок. Революция, начало войны и кризис в итоге, конечно же, нарушили наши планы. Контракты отложились, финансовые показатели оставляли желать лучшего. Пришлось стиснуть зубы и максимально помогать всем чем возможно, чтобы страна шла по европейскому курсу развития. Волна патриотизма сплотила нас, мы чувствовали внутренний подъем. Выбор украинцев вселял надежду.

– Тогда вы подарили государству продукт BankID. Сейчас без этой системы верификации трудно представить финансовую систему страны. Не пробовали заработать на ней?

– Это было начало диджитализации. Мы на тот момент даже не представляли «взлетит» это или нет. Но при этом понимали, что есть вещи, которые могут вывести страну на качественно новый уровень. Не столько была важна финансовая составляющая, сколько поддержка людей, которые продвигали идеи диджитализации. BankID мы запускали в Ощадбанке. Позже было решено передать продукт в НБУ, чтобы не возникало проблем с утечкой данных и вопросов с безопасностью.

– Вы всегда активно помогали госсектору. Какие проекты еще поддерживали?

– Участвовали в создании портала публичных финансов E-data. В рамках этого проекта помогали интегрировать и передавать открытые данные из Госказначейства в Минфин. Также принимали участие в разработке системы Прозорро. Все это тоже абсолютно бесплатно. Это – знаковые вещи для государства.

– Ваш основной продукт – Core Banking System. Он считается одним из лучших на рынке. В чем его особенность? 

–  Core Banking System – это основная IT-система, на которой работает любое финансовое учреждение. Она позволяет банку автоматизировать внутренние процессы от ежедневных банковских операций до сложных процессов согласно норм и требований НБУ. Наша АБС (автоматизированная банковская система «Барс») многофункциональная и высокотехнологичная. В процессе естественного развития, адаптации и внедрения система  набрала очень много функционала и сейчас состоит  из более чем 80 модулей. Это позволяет выполнять множество функций, начиная от Главной книги, депозитов, кредитов, овердрафтов и заканчивая скоринговыми моделями, расчетами резервов и многих других. Очень трудозатратный продукт в плане поддержки и развития. Аналоги, которые существуют в мире, а их не так много, очень дорогие. Не каждый, даже успешный мировой банк, может позволить себе перейти на другую АБС (Core system).

Наша система работает в Ощадбанке, НБУ и адаптированный аналог – в ДКСУ. Также есть уже много клиентов среди коммерческих банков. Наша клиентская база после кризиса немного уменьшилась. Финансовый кризис и так называемый «банкопад» не прошли бесследно. 

Главная особенность продукта в том, что он не для «масс-маркета». АБС «БАРС» всегда была ориентиром для банков в плане кастомизации. Мы делаем не «коробочные», а «кастомизированные» решения: внимательно слушаем клиента, анализируем и разрабатываем функционал, максимально отвечающий запросу. Это очень важно.

– У вас «белые» зарплаты. Насколько сложно конкурировать с компаниями, практикующими работу на аутсорс, и сотрудничество по «ФОП-модели»?

– Мы не работаем по «ФОП-модели». Все наши сотрудники в штатном расписании. Естественно, нагрузка на компанию и бюджет очень ощутима. Поэтому нам сложно конкурировать с компаниями, которые используют «аутсорс». И это – главная проблема. В конкуренции за одного и того же специалиста мы должны закладывать более 50% уплаты налогов с зарплаты, в случае с ФОП – это 5%. Понятно, что разница больше чем в 45% – это то преимущество, которое есть у конкурента перед нами в борьбе за сотрудника. В какой-то момент мы не может предложить зарплату выше, потому что становимся нерентабельными. Так и живем. При этом у нас есть соцпакет, стараемся предоставлять все те дополнительные преимущества, которые есть у других IT-компаний. 

– Ситуация с кадрами на рынке непростая. Где находите сотрудников? 

– Набираем людей в том же формате, что и другие. Мониторим рынок, общаемся с университетами, ищем молодых специалистов и даем им возможность проходить у нас практику, обучаем, сотрудничаем с IT-школами. Это – целый бизнес процесс.

– Для конкурентного преимущества важно правильно настроить внутренние процессы в компании. Что вы делаете в этом направлении?

– Год назад мы решили улучшить работу компании путем стандартизации и перейти на международный стандарт ISO. В этом нам помогает компания Deloitte Украина. Пересматриваем все внутренние процессы. И мы видим, что даже сама подготовка к получению сертификата меняет компанию в лучшую сторону.

– Вы больше задействованы в госсекторе. 

– Это наша основная трудозатратная часть деятельности. Там задействован основной ресурс компании. Очень масштабные проекты, очень сложные как в плане разработки, так и в плане сопровождения. Мы очень сильно завязаны на этих проектах.

– С кем проще: с коммерческим или госсектором?

– Для меня как для человека, который пришел из западных компаний, всегда было намного проще работать с коммерческими структурами. Есть понятные правила бизнеса. Ты понимаешь, что есть договорные отношения, есть переговорные процедуры, есть понимание того, что рентабельно, что нерентабельно, есть выполнение и сроки. С госструктурами намного сложнее. В любой момент могут появиться новые маркеры и кадры, кардинально меняющие ситуацию. В госсекторе очень много вещей, которые влияют на принятие решений со стороны заказчика, от которых мы никак не застрахованы и не можем на них повлиять.

– В каком направлении сейчас работает компания?

– Мы всегда занимались первичной верификацией. Нам интересна удаленная работа с клиентом. Все те идеи, которые исходят от Минцифры, для нас очень близки. Стараемся максимально быть в тренде и разрабатывать как можно больше сервисов, позволяющих популяризировать эти продукты. Один из таких сервисов – Ди-коннектор, который мы сделали для банков. Это – подключение к системе «Дия». Также нам интересна видеоверификация, позволяющая клиентам банков проводить все банковские операции удаленно.

– Как вы в целом относитесь к приложению Дия? 

– Сама идея нами очень положительно воспринята. Мы всегда были за развитие IT-проектов в госсекторе. Есть мнение, что не все это возможно реализовать в масштабах всей страны. Но, учитывая ту поддержку, которая есть у Минцифры со стороны государства, шансы очень хорошие. Самое главное в проектах, связанных с госсектором, – это политическая поддержка. Многие вещи, даже очень хорошие, застревали на уровне принятия решений или внедрения.

– Можно сказать, что Дия открывает новые возможности для IT-компаний? 

– Конечно. Мы идем параллельно. Наш продукт Ди-коннектор – тому подтверждение. Я очень надеюсь, что в ближайшем будущем Дия будет запускать еще больше новых сервисов.

– Ситуация с пандемией ускорит уход в онлайн банков и финкомпаний?

– Я не верю, что есть возможность перевести все в онлайн. Это можно сравнить с тенденцией работы на удаленке. Как только началась пандемия, 80-90% персонала хотели работать удаленно. Сейчас мы видим обратный процесс. Теперь многие хотят работать в офисе – люди просто устали сидеть дома. Что-то подобное будет с удаленными сервисами. Людям важны живые взаимоотношения.

– То есть, классическая модель банков в ближайшее время не изменится? 

– Банки будут идти в цифровые технологии. Этому способствует, в том числе, активная работа со стороны государства. Украина сейчас в числе европейских лидеров по уровню и развитию диджитализации. Но я не думаю, что финсектор быстро и кардинально изменит свою структуру. Есть нормативные требования и ограничения, которые сохранят определенную классическую модель работы банковской системы и финсектора в целом. В ближайшее время вряд ли мы увидим полный уход в «облачные» решения. Другой вопрос цифровые сервисы. В этом направлении банки будут максимально заинтересованы. Не исключаю, что многие банки будут делать сателлиты по примеру Универсал Банка и Монобанка, где есть классический банк и цифровая платформа. 

– Какой вы видите UNITY-BARS через 5 лет?

– Главная задача – побольше крупных и надежных партнеров в Европе и мире, а также открытие новых проектов и создание новых сервисов. Я вижу перспективу в анонсированном правительством сервисе Дия.Сити в плане внедрения специальных условий по ведению бизнеса для IT-компаний. Очень надеюсь, что новые условия налогообложения дадут возможность нам вырасти как минимум в раза два.

– Офис в Кремниевой долине или в Киеве?

– Офис в Киеве, но в два раза больше (смеется). И офис в Кремниевой долине, где бы мы могли принимать гостей и продавать наши продукты под знаком Made in Ukraine.